otshelnik_1 (otshelnik_1) wrote,
otshelnik_1
otshelnik_1

Categories:

Российский урок. (Резюме по поводу фильма «Гибель империи…»)

Фильм Г.А. Шевкунова «Гибель империи. Русский урок» действительно способен преподать поучительный  урок, правда, совсем не тот, на который рассчитывал его создатель. Фильм имеет отношение не столько к реальной истории, сколько к историческим представлениям нашей элиты.

Возможно, кто-то удивится: стоило ли придавать этому фильму такое значение? Ведь тот же Захар Прилепин со своими «Уроками русского» имеет дело на канале НТВ с аудиторией чуть ли не на порядок большей, нежели аудитория канала «Россия 24». И «наговорил» уже, как минимум, на порядок больше господина Шевкунова в ключе практически противоположном.
Проблема в том, что Прилепин отражает представления «сермяжные», а Шевкунов отражает представления тех, кто «сермяжными» правит и должен навязать им свою историческую «правду».  

Увы, если говорить о фильме Г.А. Шевкунова, то следует еще раз констатировать, что перед нами типичное постмодернистское творение на тему инверсной истории.

- Во-первых, народ как субъект истории в фильме отсутствует напрочь. И это общее свойство всех постмодернистских творений.

- Во-вторых, православия, как важнейшего фактора русской истории, в фильме также практически нет. И это в фильме, напомним, митрополита РПЦ! Оказывается совершенно не важно, что из себя представлял русский народ, каковы были его чаяния, какую роль в его жизни играла православная церковь. И как эта роль менялась в предреволюционную эпоху. Оказывается, это все не имеет значения!

- В-третьих, а откуда появилось это «прогрессивное общество», откуда взялась эта «интеллигенция»? Ведь все это сообщество не в запломбированном вагоне привезли! Все это исторический продукт бытия самого русского общества в тогдашних его (бытия) обстоятельствах. Так сказать, плоть от плоти. Как возник этот «продукт», в результате каких процессов? Об этом ни гу-гу.

- А самое главное, России как цивилизации в фильме попросту нет. Ведь русская цивилизация может быть определена только в противопоставлении с западной цивилизацией. Это ведь основное содержание русской истории - противостояние России и Запада. В фильме оно практически не артикулировано.

О чем только не рассказывается в фильме!
Вот даже порнографической сплетне о Распутине и царской семье как факторе краха место нашлось. «Сплетня погубила империю». (А чего стоит империя, которую может погубить сплетня?)
А вот все перечисленные выше «мелочи» оказались либо вне, либо на периферии авторского взгляда.
И это вполне естественно для творцов инверсной истории.
«Инверсная история» - это «конец истории» для «одной отдельно взятой страны».

На этом фоне как-то даже неприлично вспоминать о таких понятийных «мелочах», как например, «традиционное общество» или «общество модерна», о том, что «народ» и «нация» – это не одно и то же. Как-то даже неприлично напоминать, что если не учитывать особенность мироощущения человека традиционного общества, которое имело мало общего с мироощущением современного жителя России, то в прошлом, вообще, разобраться крайне затруднительно.

Задача режиссера понятна, даже если он сам ее до конца и не осознает. Подсознательное намного сильнее осознанного.
Задача заключается в том, чтобы отмыть-обелить «февралистский» переворот 80-90 годов, приведший к распаду СССР. Обелить его через обличение СССР как некоего неправильного, незаконного, исторически случайного и чуждого русскому народу явления. Так сказать, подкрасить осыпающуюся легитимацию «февралистского» переворота 30-летней давности. 

При этом идея «незаконности»  СССР сегодня внедряется не прямо, а косвенно. Через историческую необоснованность и случайность Февральской катастрофы. Именно в этом «прогресс» - большевики уже не являются непосредственными разрушителя РИ.
Еще три десятилетия назад все было проще. Большевиков представляли напрямую разрушителями «успешной» РИ во имя проведения своего большевистского кровавого и «неуспешного» социального эксперимента.
Несмотря на то, что это эквивалентно обвинению парижских коммунаров в разрушении Бастилии, такой прямолинейный подход был весьма эффективен, ибо от момента крушения РИ до активного влияния большевиков на исторические процессы прошли всего какие-то два месяца (это ведь не столетие!). То, что следствие не может опережать причину даже на долю секунды, в эпоху постмодерна мало кого волнует.  В наше время «ассоциации» работают намного эффективнее логики.  

Однако сегодня не желающие с ходу прослыть идиотами, уже не могут рассказывать про то, как большевики разрушили Бастилию.

Иными словами, обличение «февралистов» 100-летней давности сегодня должно послужить обелению «февралистов» новейшего времени с одновременным обвинением большевиков, но косвенным образом, через различные натяжки и ассоциации. Именно так нужно рассказывать всю эту «историю». Именно в этом смысл данного телевизионного «урока».
Ведь люди, которых освободили от «безбожного коммунизма», существа неблагодарные. Они могут провести и свои параллели между двумя «Февралями»: 1917 года и 1991-го. «Неправильные». 

И эту задачу отмывания нынешнего Февраля посредством «правильного» обличения предшествующего, не выполнимую с точки зрения психически-нормального человека, можно попытаться выполнить только в рамках постмодернистского эссе, припудренного чисто внешними элементами научной публицистики.   Естественно, это возможно только в обществе, уже изрядно тронутом постмодерном. Словом, в уже изрядно «тронутом» обществе.

Кризис научного метода, кризис научного метода…
Нет никакого кризиса научного метода.
Есть кризис общественного сознания, которое в силу своего чудовищного малодушия отвергает сам метод, ибо догадывается, к каким выводам приведет последовательное и честное его применение.
Разруха не вовне – разруха в головах.
Мужественный «Прометей» превращается в изнеженного юношу «Эдипа» с подведенными глазками и ярко накрашенными губами. «Эдип» чурается любой мобилизации, любых усилий ради сытого и бесконфликтного существования. И даже мобилизация и усилия, проявленные его предками в прошлом, вызывают у него инстинктивное агрессивное неприятие, малодушную истерику.
«Это были безответственные эксперименты кровавых утопистов!».
«Это все не могло быть исторически оправдано! Это исторический вывих!»
«Достижения советской эпохи были получены вопреки мобилизации, она только мешала им быть его более величественными!»   
Как же их корежит, бедных…

Все эти «эдиповы» комплексы хорошо просматриваются на всех уровнях: от сермяжно-блогерского и «до самого до верху».
А митрополиты, они что, не люди?

«Все мы немощны, ибо человецы суть…»

Полагаем,  вряд ли является случайностью то факт, что главная причина краха РИ – расцерковление народа - аккуратненько задвинута в дальний угол. А уж сознательно или бессознательно – это Господь ведает. Но важно, что это демонстрирует крайне убогое представление о содержании исторических процессов в традиционном обществе!  

Да собственно и сам народ в фильме практически не просматривается. Он появляется только уже в качестве «клинического сумасшедшего», появляется после краха империи, организованного «прогрессивным обществом» - тоже клинически безумным.
Вообще, общественное безумие, сумасшествие (именно в клиническом смысле) – это постоянный навязчивый мотив, который звучит в фильме.
Все это должно наводить на мысль о безумии и всего последующего исторического периода.

С одной стороны режиссер фильма рассказывает нам о том, какой замечательной была Российская империя, какой она была богатой материально и духовно. Какой она была сильной, жизнеспособной, и какие блистательные перспективы ее ожидали.
А, с другой стороны, она, все же, погибла. «Слиняла в два дня». Необратимо рассыпалась до атомарного уровня.
Противоречие очевидное!
Поэтому параллельно с описанием «цветения» идет, все-таки, перечисление и всевозможных процессов «гниения».
И по мере того, как растет «синодик» гнилого, появляется желание перефразировать риторический вопрос Солоухина-Шевкунова:
«Так что же цвело-то, если все гнило?»

Если все оказались почти клиническими сумасшедшими, то здоровье-то в чем?
Ведь по Шевкунову сумасшедшими оказались все! И «прогрессивное общество» и непрогрессивная бюрократия. И генералитет и церковь. И даже династия. И даже сам Хозяин Земли Русской оказался не на высоте положения, что фактически признается режиссером, хотя и через силу и сквозь зубы.

А что вы хотите?
Если историческое событие и последовавший за ним исторический период необходимо изъять из истории, то он и должен быть представлен как некое сумасшествие, искусственный вывих, нечто внеисторическое, исторически незакономерное, чужеродное. Ибо только тогда последнее 30-летие можно наполнить смыслом «возвращения в русскую историю», «возвращения к здравому смыслу».  Наконец-то в 90-е нас освободили от этого «дурдома». «Здоровые» 90-е и «здоровые» 10-е годы двадцатого столетия рукопожимают друг друга, через голову «советского безумия».


Мы же все хорошо понимаем – главное здесь не прошлое.
Главное здесь – «настоящее».
У него-то, у «настоящего», должны же быть какие-то благородные смыслы! Ведь в этом «настоящем» поучаствовали весьма многие и весьма не хило. Получается, что они, такие благородные, такие русские, такие православные, оказались разрушителями своей страны?
Нет – они не разрушители. Они освободители.
Прошлое должно быть комплиментарно их действиям, их взглядам и их «достижениям».
То, от чего мы начали решительно избавляться более 30 лет назад, должно быть  настолько отвратительным, чтобы наше настоящее выглядело на этом фоне достижением, несмотря на то, что во многих сферах наши «достижения» просто катастрофичны. 

Главная «мерзость» советской эпохи должна заключаться в том, что она, «такая ужасная», пришла на смену такой прекрасной «России, которую мы потеряли». Представить РФ более прекрасной, нежели СССР, не так-то просто. А вот противопоставить ужасы советской мобилизационной модернизации предсмертной расслабухе РИ – это намного надежнее. Тем более, что своих личных впечатлений об эпохе столетней давности сегодня ни у кого уже нет.   

И вот здесь наблюдается главная «фишка».

Ведь эту самую РИ сначала «потеряли», ведь ее сначала не стало.
Она «слиняла в два дня». Причем слиняла необратимо, невосстановимо.
На ее месте образовалась, как выразился А. Деникин,  «расплавленная стихия».
РИ «потеряли» те, кто были тогдашней элитой.
И уже затем на этом месте через неизбежные при подобном распаде кровавые муки возник СССР.

Затем.
После того, как…
После!

СССР возник на месте, которое в 1917 году в социально-политическом плане было уже пустым. А по окончании Гражданской войны оно было пустым уже и в плане экономическом.
Возникновение СССР не было причиной крушения РИ. Оно было следствием ее крушения.
Бить РИ по СССР это столь же «умно» и «логично», как бить Александром Ярославичем по Феликсу Эдмундовичу.

Отрицать и ненавидеть СССР за то, что он пришел на смену почившей РИ – это настоящее клиническое сумасшествие. Это справедливо даже в том случае, если бы РИ действительно была самым прекрасным обществом всех времен и народов.  
Увы, логика в наше время – это не главное. 

Отрицают и ненавидят СССР совсем по другой причине. Вот только сознаться в этом даже самим себе антисоветчики не могут. Вот и приходится сублимировать ненависть к СССР «любовью» к РИ, которую они в ее реалиях на самом деле не знают и знать не хотят. Читая или слушая их повествования об РИ, невольно задаешься вопросом: а они реальную РИ имеют в виду, или речь идет о каком-нибудь Средиземье, толкиеновском «фэнтези» о стране Рохан во главе с королем Теоденом.
 

Даже то, что изложено в фильме свидетельствует о предопределенности и необратимости краха 100-летней давности.

Основная суть манипуляций в фильме заключается в том, что разрушительные факторы, вызревавшие в недрах дореволюционного общества, представляют как нечто в той или иной степени отдельное от самого национально-государственного организма.
«Цветение» отдельно.
«Гниение» отдельно.

Этот когнитивный феномен именуется – гипостазированием.
Гипостазирование – это возведение свойств или отношений некоторой сущности в ранг отдельной самостоятельной сущности.
Ну, например, «разруха» может перестать быть совокупностью свойств и состояний общества, и превратиться в самостоятельную сущность и даже обрести образ старухи, которая ходит по подъездам, гадит там, бьет стекла и лампочки. В результате, как язвительно выразился булгаковский проф. Преображенский,  «благородное общество» страдает от «омерзительной разрухи».

Вследствие подобной аберрации неизбежно получается, что прекрасная и беспорочная РИ в процессе своего «стремительного восхождения» (ах, какие открывались перспективы!) врезалась в мерзкую и отвратительную «Революцию».
«Революция»  существует здесь не в качестве совокупности исторически вызревших в недрах РИ свойств и отношений, а в виде некоей отдельной от «идеальной РИ» гадкой русофобской «сущности».

Именно поэтому даже не ставится, например, такой вопрос: а как образовалось это самое «прогрессивное общество»?
Его-то ведь не в запломбированном вагоне привезли.
Откуда оно взялось. Ведь это продукт исторической жизнедеятельности самого русского общественно-государственного организма.
И почему большевики устранили с политической арены этот «слой» фактически «как класс», а многих и физически, не сделав при этом исключение даже для самих себя, как выходцев из этого «слоя»? (Правда себя они «почистили» на два десятилетия позднее. Это и понятно – кто-то же должен был «приструнить» основную массу.)

Однако такие вопросы даже ставить нельзя, не то, что отвечать на них, ибо в этом случае вся концепция инверсной истории полетит к черту. И ее нынешние адепты предстанут в истинном свете, что будет равносильно их социально-политической смерти.

Общий мотив фильма, общая идея, общее «послевкусие», которое должно остаться у телезрителя, соответствует  именно инверсному видению истории.
Фильм должен оставить у зрителей ощущение исторической «незаконности» краха, его исторической неоправданности, какой-то нелепости. Он должен вызывать ощущение, будто произошедшая катастрофа – это цепь исторически необоснованных, но роковых случайностей, которые попросту сбили Россию с ее естественной генеральной исторической дороги на какой-то предельно неорганичный для нее, искусственный, «выдуманный» путь.   
Гипостазирование – это совсем не обязательно «нарочно».
Ибо такое зачастую и нарочно не придумаешь.
Гипостазирование вызвано спецификой когнитивных способностей субъекта. 
Это, скорее, такой особый «склад ума».

************


Недавно президент заявил, что и РИ, и СССР, и РФ – это все формы существования исторической России. И как бы Россия ни называлась, она всегда вызывала острое неприятие Запада. Это не дословно, по смыслу.
Наконец-то. И 30 лет не прошло.

Значит, противостояние Россия-Запад – это основной инвариант русской истории.
Как сказал один старичок-сторож в советском кинофильме:

«Власти меняются, а без сторожей ни одна не обходится. Люди ж – воры…»

«Люди – воры» - это общественный инвариант в сознании профессионального сторожа.
А Запад vs России – это инвариант русской истории.
Без этого важнейшего фактора в ней ничего понять невозможно.
И забвение этого фактора до такой степени, в какой это проявилось в фильме, есть первый признак либеральной манипуляции. 

Вестернизация России, активно начавшаяся с либеральных реформ Александра II, была внедрением в России, как исторической сущности, чуждых ей социально-политических ферментов, вызревших в недрах иной сущности, ей во многом противоположной и враждебной.
Если упрощенно: Россия приняла чужие, погибельные правила игры.

Очевидно, что власти при этом полагали, будто у них «все будет под контролем».
Как следствие, в России начал формироваться «прогрессивный слой», слой прозападный, отрицающий традиционную Россию, но неспособный утверждать и какую-либо иную. Этот слой был химерой, порожденной соединением двух несовместимых сущностей. И ничего кроме разрушения он не нес.
Образованный слой в России существовал всегда, но термин «интеллигенция» появился только во второй половине XIX века. Однако если потребовался особый термин, значит, появилось и совершенно новое явление.

Все формы государственного и общественного устройства РИ, как традиционного общества, предполагали воцерковленность большей части народа. Эта воцерковленность была чем-то вроде силы сцепления не только между «кирпичами» общественного «здания», но и между «частицами», составляющими сами «кирпичи».
Однако проводимые в стране по западным лекалам реформы, «экономическую успешность» которых воспевает господин Шевкунов, неизбежно вели к расцерковлению общества. (Кстати, отсутствие системного подхода в осмыслении предмета – один из признаков кризиса научного метода, одна из форм разрухи в головах.)

Если вы в восковую чашку наливаете горячий кофе, то кто же виноват в том, что этот кофе через какое-то время окажется на ваших белоснежных джинсах, обжигая все, что под ними. Большевики что ли в этом виноваты?  Они сами крайне малозначительное (до апреля 1917 года) следствие этого глобального процесса.
Просто природа «наполнителя» противоречила природе «сосуда». 


«Неужели и тут не дадут и не позволят русскому организму развиться национально, своей органической силой, а непременно безлично, лакейски подражая Европе? Да куда же девать тогда русский-то организм? Понимают ли эти господа, что такое организм?»

Не дадут, Федор Михайлович, и не позволят. И, что такое «организм», они не понимают. Сначала приведут страну к полному краху весной 1917 года. Страна не погибнет, выживет. То, что тебя не убивает, делает сильнее. Но через 74 года они опять возьмутся за свое.
В фильме Шевкунова нет никакого «русского организма», а потому нет и процесса его бытия – нет русской Истории.  

Уже в начале ХХ века отделить «прогрессивное общество» от остального «непрогрессивного» европеизированного было практически невозможно. Конечно, ВНУТРИ целого был острейший конфликт, но «непрогрессивное» общество не могло расправиться с «прогрессивным», ибо ощущало свое неразрывное с ним единство.

Накануне 1900 года известный «черносотенный» публицист М. О. Меньшиков напишет:

«Девятнадцатый век  окончательно утвердил наш духовный плен у Европы…
…Если не произойдет какой-нибудь смены энергий, если тягостный процесс подражания Европе разовьется дальше, то Россия рискует быть разоренной без выстрела; "оскудение", захватив раньше всего прикосновенный к Европе класс, доходит до глубин народных, и стране в таком положении придется или иметь мужество отказаться от соблазна, или обречь себя на вечный плен...»

Понятно, что речь не о материальном «оскудении» идет.
Как заявила в 1906 году группа московских миллионеров в поддержку столыпинских реформ:

«Мы почти все за закон 9 ноября… Дифференциации мы нисколько не боимся… Мы сентиментальностью не страдаем.  Наши идеалы – англосаксонские. Помогать в первую очередь нужно сильным людям».

Они «дифференциации» не боялись, но почему-то сильно всполошились, когда позднее сам народ этих внутренних «англосаксов» «продифференцировал».  
На самом деле эти «англосаксы» не были ни англосаксами, ни русскими. Русская буржуазия во многом была химерой, как и сам «прогрессивный слой».
Деникин вспоминал, что в Гражданскую финансовая помощь со стороны «русской буржуазии» была ничтожной. Зато все они стремились присосаться к нищему бюджету Добровольческой армии.
Деникин поражался: мы восстанавливаем буржуазный строй, их строй, а они… Дело в том, Антон Иванович, что это была не совсем «буржуазия» и, прямо скажем, не совсем русская. В России западные социальные формы, как правило, имеют характер симулякров. Именно поэтому модернизацию страны в ХХ веке осуществляла не «буржуазия», а государство.

С 1991 года у нас началась демодернизация. Вот тут «буржуазия» на своем месте.
Так устроена Россия - это отдельная цивилизация.    


Все, сказанное выше, ИСТОРИЧЕСКИ привело к ЗАКОНОМЕРНОМУ и неизбежному краху Российской империи.
И этот крах мог закончиться либо окончательной гибелью, либо продолжением жизни «через смену энергий». Смену тяжелую и кровавую, ибо осуществлялась она не сверху, а через катастрофу, устроенную верхами.
И «смена энергий» эта не могла не быть кардинальной.

Степень «русскости» самой России определяется не лозунгами или портретами вождей.
Надо же, режиссер показал нам кадры советских демонстраций с портретами «русофобов» Маркса и Энгельса - и вот вам доказательство пришедшего к власти антирусского режима.  Ничего не скажешь, «глубоко копает»!

Степень «русскости» России определяется, прежде всего, ее отношениями с Западом.
После Февраля 1917 года Запад радостно и облегченно вздохнул: Россия, которая медленно, но уверенно катилась к нему «в лузу», наконец-то, необратимо (как казалось) в нее упала.
А вот Октябрь 1917-го вызвал у Запада совсем иную реакцию. Добычу украли!
Увернулась добыча!
На целых 74 года.

И не боялся Запад на самом деле ни «марксизма», ни «большевизма», ибо все это у него и зародилось, и вызрело, и прекрасно легально существовало в его недрах.
Запад испугался «русского большевизма», как формы становления новой еще более сильной и влиятельной России.
Возникла Россия неподконтрольная и противостоящая  Западу открыто. А такая Россия может быть только самой собой, даже если вся она увешана портретами «русофобов основоположников». И важно, что эта Россия на тот момент оперировала универсалистской идеей.

Это Россия оперировала «марксизмом».
А не «марксизм» оперировал Россией, как утверждают некоторые «умники», что тоже представляет собой яркий пример гипостазирования, ибо «марксизм» сам по себе не является субъектом исторического процесса.

«Холодная война» - это война России и Запада. И накал этой войны, вплоть до взаимного уничтожения, характеризует степень «русскости» СССР.
А вот «освобождение России от безбожного коммунизма» на рубеже 80-90-х характеризует степень «русскости» всего последующего.

Вот простой и бесхитростный взгляд на русскую историю ХХ века.    
Задача создателя фильма и состоит в том, чтобы эти простые и понятные смыслы предельно затуманить и инвертировать.
Кстати, опять «Февраль» 90-х церковь приняла радостно, как и Февраль 1917 года.
Опять перепутали «хорошо» и «плохо», опять не разобрались: где жизнь, а где смерть.
И ведь это уже становится нехорошей традицией. Не находите, Георгий Александрович?

С.Е. Кургинян недавно снова, в очередной раз, выражал недоумение гибридным характером официальной исторической концепции.

С одной стороны, признается, что 90-е были годами национального предательства. Концепция «вхождения в семью цивилизованных народов» была концепцией национальной и цивилизационной капитуляции.
Да это признается.
Но, с другой стороны, концепция инверсной истории, лежавшая изначально в основе идеологии разрушения СССР и всего дальнейшего разрушения, никуда не делась.
Заколоченный к 9 мая Мавзолей с одновременным возложение цветочков к памятнику «неполживцу» и «камланиями» в Ельцин-центре говорят о том, что «их мавзолей» - это сегодня Ельцин-центр.

С одной стороны, фильм Г.А. Шевкунова на канале «Россия 24».
С другой стороны, постоянные «Уроки русского» Захара Прилепина на «НТВ».

Кто-то скажет – так это же нормально – это «плюрализм».
Одно из значений этого термина – медицинское – это групповой секс, совершающийся участниками группы совместно на глазах друг у друга. Это плюралистическое увлекательное «party», как началось во второй половине 80-х, так и тянется по сей день. Очевидно, наверху полагают, что эту «вечеринку» можно продолжать до бесконечности.

Но даже в социально-политическом плане плюрализм в понимании своей истории – это нонсенс.
Народ, нация – это сообщество, характеризующееся, прежде всего, осознанием общей судьбы, которое выражено в общем для данного сообщества представлении о своей истории. Нет осознания общности судьбы – нет народа.   

«Общность языка, территории, экономики» - это все крайне поверхностно и плоско.
Не будет общности осознания судьбы, не будет и никакой иной общности: ни общности территории, ни общности экономики, ни в дальнейшем даже общности языка и культуры.


P.S.

Вообще-то, почти все, что написано в последних постах, посвященных указанному фильму – это повторение уже опубликованного в этом блоге. Возможно, и не имело особого смысла еще раз повторяться.
На всякий случай приведу лишь некоторые ссылки.

По поводу возникновения интеллигенции и «прогрессивного общества»:
«Карго культ имени поручика Голицына и корнета Оболенского».
https://otshelnik-1.livejournal.com/5937.html
https://otshelnik-1.livejournal.com/6233.html
https://otshelnik-1.livejournal.com/6496.html

По поводу состояния общественного сознания накануне революции и о расцерковлении народа:
«От народа к нации. Национальная идентичность».
https://otshelnik-1.livejournal.com/1617.html
«О “возвращении к истокам”».
https://otshelnik-1.livejournal.com/4372.html
https://otshelnik-1.livejournal.com/4690.html
https://otshelnik-1.livejournal.com/4882.html

По поводу сопоставления двух «Февралей»:
«Два краха. Когда история даже не рифмуется».
https://otshelnik-1.livejournal.com/16338.html
https://otshelnik-1.livejournal.com/16631.html
https://otshelnik-1.livejournal.com/16655.html
https://otshelnik-1.livejournal.com/16954.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 6 comments